– А вы?… Я хочу сказать… как вы…

– Я рада, что его нет рядом. Он не был чудовищем. Просто слабый глупый человек с большими деньгами и массой претензий. Я была слишком молода и наивна, чтобы понять это.

Нахмурившись, Нина пожала плечами. Она уже давно не испытывала никаких чувств к Филиппу, но обида за предательство до сих пор жгла ее.

Люк, казалось, это чувствовал. Он сжал ее руку и притянул чуть ближе. Какое-то время они молчали.

Вскоре Люк с Ниной вышли на улицу, где был ее дом. Люку не хотелось, чтобы вечер кончился, и он стал развлекать ее рассказами о созвездиях, облаках и городских огнях.

– А мальчиком на свиданиях вы тоже показывали их своим девочкам? – спросила Нина.

– Ну, это было не так уж трудно, потому что тогда мы действительно могли видеть звезды в Канзасе.

Нина разглядывала бархатное ночное небо. Легкий ветер чуть спутал ее волосы, на лоб упала блестящая темная прядь. Она склонила голову набок.

– Кажется, я вижу Полярную звезду…

Нине вдруг стало не хватать воздуха. Она делала вид, что по-прежнему рассматривает звездное небо, но дыхание ее стало прерывистым, а внутри все ухнуло куда-то вниз.

– Нина, – сказал хрипло Люк. Нина ощутила на своей щеке его дыхание.

Она по-прежнему упрямо смотрела на небо. Зачем ей брать на себя ответственность за происходящее? «Ну почему, почему он медлит?» – думала Нина, замерев в ожидании.

– Нина. – Его шепот стал более настойчивым.

Она повернулась к нему, огонь его глаз буквально поглотил ее, из горла вылетел низкий хриплый звук, и ее бросило к нему.

Губы Люка были теплыми. Наполняя живительной сладостью, они одновременно опустошали ее. Нина хотела, чтобы эти минуты длились вечно. Она гладила его лицо и волосы, прильнув к Люку, ощущая его тепло. Голова у нее закружилась.