– Как прошло вчера ваше свидание?

– Нормально.

– С кем-то, кого я знаю?

– Разве у нас есть общие знакомые, кроме саксофониста?

Некоторое время они молчали.

– Откуда все это появилось? – спросил Люк.

– Что «все»?

– Итальянская обувь, костюмы на заказ, манеры, французский…

– А! По-разному. Я учила языки во время занятий и встреч с европейцами. Ну а остальное… Опера – это целый мир. Но вообще-то, честно говоря, меня многому научил муж, и у меня возникло желание учиться дальше.

– Муж? – Люк остановился так внезапно, что Нина едва не споткнулась.

– Бывший. Мы развелись три года назад.

– А когда вы вышли замуж?

– Мне было двадцать два года. В Сан-Франциско. Я познакомилась с ним после того, как начала там работать. Его звали Филипп Гарнье. Он из богатой французской семьи, которая вложила большие деньги в оперу и имела огромное влияние в этом мире.

– Продолжайте, – попросил Люк.

– Ему было тридцать семь лет. Обходительный, красивый на европейский лад. Я была влюблена в него, а это, наверное, то же самое, что и любовь.

– Вы действительно так думаете?

– Сейчас не знаю, а тогда… Он потряс меня. В общем-то было нетрудно произвести впечатление на девушку, которая нигде, кроме Нью-Йорка, не была и работала так много, что на мужчин у нее просто не оставалось времени. Мы поженились спустя полгода.

Его семье не очень-то нравилось, откуда я, но все были довольны, что он женится на будущей оперной звезде. Они все верили в мой талант. Филипп взялся за меня всерьез, а я, – Нина невесело усмехнулась, – была послушной ученицей. Он научил меня одеваться, пользоваться косметикой и причесываться, выбирать книги для чтения, понимать толк в винах, учил правильно вести себя; обучил французскому. С его помощью мне удалось избавиться от бруклинского акцента. Я узнала много нового об искусстве и антиквариате, иностранных кинофильмах, индийских ремеслах, познала вкус изысканной кухни.