– Ваши родители действительно фермеры? А как они относятся к тому, что вы рок-звезда?

– Они гордятся мной, когда я пою на митингах в защиту гражданских прав. Боюсь, что песни о сексе их смущают, и они уж совсем приходят в ужас, когда обо мне пишут в разделе светских сплетен.

– А как вы начинали?

– Я сам научился играть на гитаре еще в детстве, слушая радио. Вы слышали о битлах?

– Конечно. Как я могла о них не слышать?

– Еще в школе я собрал оркестр из своих друзей и начал писать песни. Мои старики довольно спокойно отнеслись к тому, что их сын не хочет быть фермером, но решили, что я сошел с ума, бросив учебу и отправившись в дорогу с гитарой. Мне было тогда семнадцать. У меня был маленький оркестр.

Я был молод, полон энергии и постоянно напоминал себе во время длинных переездов и одиноких ночей, что я мог всю жизнь сидеть за рулем трактора или торчать где-нибудь в скучной конторе. В общем-то я был счастлив. А потом однажды нас заметила менеджер Кейт Хаммер. Она стала заниматься нами, и у нас вдруг появились деньги и даже автобус получше. Через год Кейт добилась, чтобы фирма звукозаписи заключила с нашим оркестром контракт, заставила компанию сделать нам хорошую рекламу и раскрутить нас. Альбом назывался «По крайней мере с улыбкой», и…

– Подождите минуту. «По крайней мере с улыбкой»? Я слышала эту песню, она мне очень понравилась.

– А я думал, что вы никогда не слушаете рок, – поддразнил он.

– Да, не слушаю. Но эту песню я просто не могла не слышать. Ее весь год играли везде: в ресторанах, магазинах, по радио. Мне она очень нравилась. Она напоминала мне, что чувствовала я сама, когда переезжала с места на место, расставалась с людьми, живя только работой… Но я не знала, что это были вы.

Он засмеялся:

– Но, к счастью, все другие это знали. Очень скоро я стал появляться на телевидении, на радио, играл «живьем» для тысяч людей, давал интервью, получал немыслимые предложения. В общем, стал героем одного произведения. Так сказать, проснулся знаменитым! Мне было двадцать восемь лет. Я шатался по дорогам десять лет, а обо мне узнали только сейчас, как будто я взял в руки гитару этим утром.