– Неплохо, – сказала Нина, – но, я думаю, вот это вам пригодится. – Она вынула из сумочки черный шелковый галстук.

– Галстук? – удивился он.

– Да, сюда без него не пускают.

Люк держал галстук так осторожно, словно это было произведение искусства.

– У них, конечно, есть подбор галстуков для джентльменов, которые забыли надеть их, но этот шелковый, и я готова вам его подарить, если у вас нет своего.

– Это… это очень любезно, Нина. Я буду его беречь.

Люк начал завязывать галстук, глядя на нее с некоторой опаской, но она опустила глаза. Его длинные ловкие пальцы быстро справились с задачей.

– Так?

Нина приподнялась на цыпочках и, улыбаясь, затянула узел чуть туже. Великолепно!

– Душит, как петля.

Когда они вошли в ресторан, глаза Люка расширились от увиденной роскоши. Великолепные ковры, французский антиквариат, лощеные официанты – все говорило о высшем шике. Ясно, что ресторан был очень дорогим.

– Мадам Ньяньярелли, мы так давно не имели удовольствия вас видеть. Счастлив приветствовать. – Метрдотель обратился к Нине по-французски.

Она протянула ему руку, над которой он галантно склонился, и ответила тоже по-французски:

– Да, Генри. Несколько месяцев. Я рада снова побывать у вас. Надеюсь, вы оставили нам хороший столик.

– Безусловно, мадам. Самый лучший. Следуйте, пожалуйста, за мной, – пригласил метрдотель.

– Часто здесь бываете? – подозрительно спросил Люк.

– Да так. Время от времени.

Они прошли за Генри к небольшому алькову с мягким освещением. Нина отдала шубу официанту и с удовольствием заметила, что в глазах Люка появилось одобрение. Она оделась очень тщательно. «Исключительно для себя, а не для партнера», – напомнила она себе. Шелковое темно-красное платье с прилегающим лифом и узкой юбкой оставляло открытой ее стройную шею и позволяло любоваться великолепной грудью. Цвет платья удачно оттенял черные, гладко зачесанные волосы. Туалет дополняли простое ожерелье и браслет из белого золота с маленькими рубинами. Люк не мог скрыть восхищения. Их глаза встретились. В его взгляде было что-то пугающее, и она опустила ресницы.